6 фактов о профессии телесценариста от Ирины Кемарской

Раз уж ближайшие пару лет я проведу в Москве, нужно извлечь пользу даже из этого прискорбного факта. Мне интересно всё, что связано с писаниной (я работаю в этой сфере) и сценарным мастерством (у меня где-то лежат два учебника). Поэтому я пошёл на семинар Ирины Кемарской, посвящённый профессии телевизионного сценариста. Ирина Николаевна работала на таких проектах, как «Женские истории Татьяны Пушкиной» (не Оксаны), «Очевидное-невероятное», «Последний герой» и «Галилео». Я давно читал её ЖЖ и даже не надеялся когда-нибудь послушать её вживую. Но «Теории и практики» проанонсировали событие, и я побежал.

Семинар проходил в каком-то корпусе РГГУ в очень странной аудитории, которая представляет собой лестничный пролёт. В общем, странное место. Недаром оттуда выпускаются люди вроде Noize MC. Мероприятие вышло очень милым, кое-что интересное я даже успел записать. Делюсь вот с вами.

Структура сценария важнее красивого текста

В СССР не было телесценаристов. За всё отвечали редакторы. Они спокойно делали одну передачу в неделю/месяц/год, экономя деньги и нервы. Когда проклятый капитализм дотянулся до телевидения, сетка вещания уплотнилась до невозможности. Руководство телеканалов внезапно осознало, что дешевле будет не выбирать крупицы адекватного материала из уже отснятого, а заплатить группе сценаристов и выбирать, что называется, ещё на бумаге.

И тут выяснилось, что сценаристов-то в стране почти нет! Сначала в Москву поехали телеработники из провинции (в 90 годы региональное телевидение в России родилось, дало стране несколько десятков специалистов и тут же стало умирать, чем до сих пор и занимается). Когда кончились и они, в профессию пошли совсем уж непонятные люди вроде журналистов, психологов и физиков.

Как ни странно, лучше всего писать сценарии телепередач и сериалов получалось у бывших технарей и милиционеров (вроде Андрея Кивинова, ответственного за «Улицу разбитых фонарей» и «Убойную силу»). Сценарное мастерство — это больше про структуру, чем про писательские навыки (гуру придумывания историй Роберт Макки пришёл к такому выводу самостоятельно). Пока гуманитарии транжирили бесценные слова, заботясь о красоте текста, экс-инженеры и математики писали коряво, зато вставляли в сценарий все необходимые элементы так, чтобы всё работало. Я, кстати, сейчас читаю книжку про то, как перестать бояться и полюбить математику. Скоро поделюсь впечатлениями.

На телесценаристов есть устойчивый спрос

Один мой знакомый сценарист даже как-то назвал кадровый голод на телевидении «африканским». Тогда я не оценил эту неполиткорректную метафору. Но Ирина Николаевна всё подтвердила. Действительно, каналов становится всё больше, а их контент не то чтобы очень уж свеж. Канал «Россия-2», задуманный как спортивный, частенько балуется боевиками со Стивеном Сигалом. Потому что у нас почти нет зрелищного спорта кроме футбола и хоккея. Да и те, как иногда кажется, снимают пьяные свадебные операторы. Канал «Перец» просто раздаёт камеры и микрофоны сумасшедшим. По не помню какому каналу до сих пор идёт «Счастливый случай» с Михаилом Марфиным. То есть, придумывать особо некому, и при наличии определённых навыков и знакомств вполне можно сунуться на какой-нибудь канал и приобщиться к зомбированию населения.

Телевидение — это не то же, что кино или театр

Театр — это по большей части разные интерпретации старых пьес. Новые, конечно, появляются, но для их просмотра нужны примерно те же психические заболевания, что и у драматурга. Кино — тоже отдельный жанр, дающий определённые вольности. Если уж ты выбрался из дома, доехал до кинотеатра, сделал тяжёлый выбор между сладким и солёным попкорном, уйти с фильма будет достаточно тяжело, даже если он откровенно плох (ваш покорный слуга однажды досмотрел до конца «Волкодава»). «Уйти» с телепередачи гораздо легче, достаточно нащупать между диванных подушек пульт. Поэтому телесценаристу нужно «держать» зрителя очень крепко, постоянно удивляя его и заставляя смотреть дальше. В этом плане телевидение оказывается где-то рядом с цирковым искусством. Чтобы потребитель контента не ушёл смотреть в экран компьютера или в микроволновку, нужно постоянно жонглировать, отпускать шутки. Даже в новостях. Сухую подачу фактов у телевидения отнял интернет. Поэтому журналисты всё чаще чинят в кадре тракторы, залезают в истребители и даже взаимодействуют с какой-то стрёмной компьютерной графикой, как на Первом канале.

Телевидение — место, где живут сериалы

Сегодня все, начиная с больших мастеров (вроде Александра Митты) и заканчивая недалёкими блогерами (вроде меня) наперебой твердят, что сериалы — это новые романы. Книги ещё встречаются в метро, но и там их теснят. Всё больше людей смотрят сериалы на планшетах и смартфонах. В Израиле уже снимают очень короткометражные фильмы, предназначенные для просмотра в пробках. В общем, кино постепенно отходит на второй план, отдавая свои лучшие кадры в многосерийные проекты. Работа телесценариста — шанс (хоть и призрачный в наших широтах) приложить руку к новому «Доктору Хаусу» или к чему-нибудь поэпичнее.

Сценаристы постепенно осознают свою важность и становятся новыми звёздами. Особо талантливые получают почётное звание «шоураннер» и окончательно укрепляются на вершине сериальной пирамиды. Шоураннер — это тот, кто «ведёт» сериал от самого начала до гипотетического финала. Он единственный, кто знает, чем всё кончится, и тем самым повышает собственную значимость. У нас шоураннеров, естественно, почти нет. Ниша свободна.

Телесценарист должен разбираться в женщинах

Телевидение в основном смотрят женщины. Они эмоциональнее (а эмоции — та игла, на которую сценаристы стараются «посадить» зрителей). Они более склонны покупать вакуумные тефлоновые зубочистки, которые им показывают во время рекламных пауз. Поэтому на женщин почти всё и рассчитывается. Здесь, кстати, кроется секрет дешёвых и простых дневных шоу и сериалов. Когда в следующий раз будете жаловаться на низкое качество дневных телепередач, спросите себя: «А какого хрена я смотрю телевизор в будний день? Может, проблема во мне?»

Свободы творчества не будет

Хотя бы один факт должен был иметь негативную окраску. Да, абсолютной свободы не планируется. Во-первых, в любой организации, где у тебя больше одного непосредственного начальника, любое вольнодумство наказывается расстрелом и лишением премии. Во-вторых, написание сценариев предполагает общение с такими же амбициозными, активными и шумными, как и ты сам. Нужно быть готовым к тому, что твою идею не услышат. А если услышат, то засмеют. Такие дела.

Наконец, нужно будет работать в формате. Это «двигатель», который определяет содержимое передачи. Оно всегда строится по определённым правилам, но наполнение всегда должно быть разным (иначе никто не будет смотреть, ха!). Впрочем, если формат отечественного производства, есть хорошие шансы, что он достаточно быстро зачахнет. Поэтому наши телеканалы так часто покупают западные форматы: они уже проверены и отточены. Плюс доморощенные сценаристы могут покопаться в их кишочках и выяснить, как всё работает. Это, опять же, даёт надежду на то, что мы однажды наладим экспорт своих форматов. Пока, насколько мне известно, нам удалось продать только «Дом-2» и «Кухню».

Словом, семинар прошёл очень душевно. Под конец почти все присутствующие решили не становиться телесценаристами. Остальные пошли домой воодушевлёнными, обдумывать свои прожекты, читать книжки и блог Ирины Кемарской.

А вы читайте мой паблик на «Вконтакте», чтобы не пропустить, куда ещё меня занесло. А занесёт обязательно.

Поделиться в контакте
Отправить в телеграм