Посмейся мне тут. Зачем нужен закадровый смех в сериалах

Мы привыкли считать, что закадровый смех — признак дешёвенького сериала, который не требует от зрителя чрезмерного напряжения ума. Но, как говорила одна дочь офицера, не всё так однозначно. Телекомедия выбралась из павильонов, стала однокамерной и реалистичной, но рейтинги говорят: наложенный смех в полном порядке. Взять хотя бы последние сезоны «Теории большого взрыва». Портал IndieWire разобрался, откуда есть пошёл закадровый смех.




Для тех, кто забивает в яндекс «сериал с закадровым смехом 6 букв»: правильный ответ — «ситком»


В 1940-х годах радио оставалось для людей непривычной вещью. Впервые в истории не нужно было никуда идти, чтобы послушать музыку или выступление артиста разговорного жанра. Раньше человек испытывал удовольствие (или неудовольствие, тут не угадаешь) от выступления совместно с другими зрителями в зале. С приходом радиоприёмников коллективное переживание сменилось личным.

Записи живых комедийных выступлений частично решали проблему — из динамика доносились не только шутки, но и реакция аудитории. Но не все шоу были удачными. Где-то сплоховал артист, где-то — отвлеклась публика. Чтобы замаскировать «провисы», звукорежиссёры повадились накладывать смех от сработавшей шутки на менее удачную. Но настоящий прорыв на рынке фальшивых эмоций был впереди.

Во время Второй Мировой Войны Чарли Дуглас разрабатывал корабельные радары. «На гражданке» он устроился на телевидение звукорежиссёром. Дугласа беспокоило, что публика не так сильно смеётся во время повторных дублей. Трудно винить зрителей — шутку-то они уже слышали. Тогда Чарли изобрёл машину, которая записывала и воспроизводила реакцию аудитории.

Вот эта штуковина дебютировала на телевидении в 1956 году. «Коробка смеха» воспроизводила подходящие отклики: сильный смех, неуверенный, детский, женский. Это решило проблему повторных дублей, помогло удержать зрителей возле экранов. Заодно Чарли Дуглас сформировал структуру и темп современных ситкомов.

Большую часть архива Дуглас записал на «Шоу Реда Скелтона». Ред почти в каждом выпуске показывал пантомиму. Номера без слов дали Дугласу возможность записать «чистый» смех, без реплик. Это породило миф о том, что в сериалах мы слышим смех мёртвых людей. Дескать, когда-то в 1950-х годах телевизионщики назаписывали реакций на годы вперёд, а к началу XXI века те зрители уже отсмеялись. Телевизионщики утверждают, что регулярно обновляют смехоархивы, но внятного опровержения пока нет.

Продюсеры пришли в восторг от изобретения Дугласа. Накладывать смех было дешевле, чем нагонять целый павильон зрителей и (ужас!) смешить их в каждом дубле. Чарли Дуглас изо всех сил боролся со злоупотреблениями закадровым смехом. Впрочем, жизнь сама наказывала тех, кто не хотел работать чисто: некоторые шоу, оторванные от реальности, быстро скатывались до полной отмены. Так случилось с сериалом «Шоу Билла Косби», великого американского комика и, возможно, насильника.

Но консервированный смех триумфально шагал по каналам несмотря ни на что. Даже обласканные критиками сериалы вроде «Шоу Мэри Тайлер Мур», «Такси», «Чирс» и «Сайнфелда» приправляли настоящий смех закадровым. Ситуация начала меняться только в нулевых. Лучшие комедии начала XXI века — «Офис», «Задержка в развитии», «Умерь свой пыл» — вошли в историю, не выдавливая при этом смех из публики.

И снова на восприятие юмора зрителями повлияли технологии. Сериалы вроде «Задержки в развитии» возлагали надежды не только на смех «здесь и сейчас», но и на вторые-третьи просмотры. Эра DVD позволила фанатам пересматривать любимые шоу и каждый раз находить новые шутки, которые сразу не просмотрелись. Мета-комедии вроде «Студии 30» и «В Филадельфии всегда солнечно» отказались от дорожки со смехом в пользу большей плотности юмора. По этому критерию серия «Студии 30» стоит ближе к фильму «Аэроплан», чем к эпизоду «Шоу Мэри Тайлер Мур».

Теперь от ситкомов ждут реализма. Плоские персонажи вроде тупого босса из любого старого ситкома мутируют в более сложных. Дэвид Брент (и его американский двойник Майкл Скотт) солируют в сериале «Офис», хотя в сериалах прошлого были бы второстепенными персонажами. Телевидение эволюционирует, а зрители сами способны понять, что смешно, а что — нет.

Ну, или мы так думаем.

Сегодня закадровый смех живёт странной жизнью, как и сам ситком. Сериалы, которые раньше считались бы образцовыми ситкомами («Американская семейка»), сегодня выглядят несколько старомодно. Над шоу с консервированным смехом посмеиваются. Видеоролики на ютубе вроде «»Теории большого взрыва» без закадрового смеха» подчёркивают неловкость старого подхода к съёмке сериалов.

Clickhole, подразделение The Onion пошли дальше и добавили в «Теорию» ещё больше смеха:

Но цифры говорят другое. Несмотря на всё остроумие прогрессивных зрителей, сериалы без закадрового смеха по-прежнему уступают классическим конкурентам. В 2013 году старт сезона многострадальной «Теории» собрал у экранов 17,6 миллионов зрителей, а любимые миллениалами «Парки и зоны отдыха» — всего 3,2 миллиона.

Исследования аудитории подтвердили догадку: с 1940-х зрители изменились не так сильно, как нам бы хотелось думать. Мы по-прежнему предпочитаем смеяться в компании, нежели в одиночку. Значит, закадровый смех живее всех живых.

Ещё по теме:
Рассказ мужчины по имени Иван, который смеётся за кадром в российских сериалах.

Ну и не забываем классику:

Поделиться в контакте
Отправить в телеграм